ru|en

таймыр

07 марта

Об оленях, Таймыре, Костромской, Тверской, Московской областях и Ставропольском крае.

Как свитер с оленями положил начало семейному бизнесу

 Это не #СОТ, потому что нет возврата в развитие территории, но это устойчивый бренд. 

Братья Александр и Алексей Минеевы выросли на Таймыре. От 40-градусных морозов Крайнего Севера их спасали свитеры, связанные мамой. Своё увлечение она потом превратила в микробизнес, который 15 лет помогал семейному бюджету.

В кризис 90-х спрос упал, и производство пришлось закрыть. В начале 2000-х братья переехали в Москву, получили образование, попробовали себя в разных сферах, а потом решили возродить семейное дело.

Александр МИНЕЕВ, сооснователь онлайн-магазина свитеров Deerz.ru

Как всё начиналось
Моя мама окончила геологический факультет МГУ, а папа был горным инженером. В 1984 году они из Москвы переехали в рабочий посёлок на Таймыре. Когда они оказались на Крайнем Севере, встал вопрос о тёплой одежде. Мама часто ездила к своим родителям, которые разводили овец. Они торговали шерстью, а она хорошо умела вязать.

В то время свитеры в магазинах не отличались выдающимся дизайном: они были или однотонными, или в полоску. У народов Севера олень — священное животное, поэтому мама начала вязать свитеры с изображением оленей. Постепенно она освоила технику покраски пряжи и шерсти. Результат нравился не только отцу, но и друзьям. Покупатели появились сами собой. В 1993 году родители купили автоматическую вязальную машину, что позволило увеличить скорость вязания без потери качества. Но это всё же оставалось домашним производством, которым родители занимались в свободное время. Мы с братом помогали им. Объём производства был около 30 свитеров в месяц. В 1998 году, в кризис, количество заказов упало, и они не смогли дальше заниматься свитерами.

Первые вложения
Мы с братом переехали учиться в Москву в начале 2000-х. Я окончил Горный университет с красным дипломом, изучал «автоматизированные системы обработки информации». Алексей окончил МФТИ, став специалистом по микропроцессорам.

Сначала я работал в РЖД, разрабатывал систему для автоматического управления поездами без машиниста. Потом мы с братом работали в компании Intel. Алексей участвовал в создании новой микроархитектуры процессора Intel. Но через какое-то время мы поняли, что это не то, и решили возродить семейный бизнес.

В 2011 году мы открыли магазин свитеров с оленями Deerz.ru. На старт потратили более миллиона рублей — это были семейные накопления. Часть этих денег была получена от продажи моей машины. Средства пошли на закупку товара. Мы сильно рисковали, но оценили спрос, рассчитали математически, сколько можем продать при условии графика спроса, который посмотрели на «Яндексе», и не прогадали: продали практически всё.

Сайт и дизайн мы решили делать самостоятельно. Первая версия не была идеальной, но зато мы сэкономили приличную сумму денег.

Поначалу мы находили интересные и качественные свитеры, покупали их оптом и продавали в интернет-магазине. Брали у российских производителей, их не очень много, но они есть. Поставщиков находили через интернет и справочники компаний. Некоторых нашли на выставке «Текстильлегпром», которая проходит в Москве.

В 2012 г. мы решились возродить собственное производство. Если хочешь сделать качественный продукт, то нужно контролировать весь процесс: от выбора пряжи до вязания свитера. Мы сами стали заказывать пряжу, разрабатывать рисунок и размеры и контролировать производство.

Сейчас наши свитеры производятся на трёх партнёрских заводах по договору подряда. Один находится в подмосковном Раменском, второй — в Тверской области, третий — в Ставропольском крае. Заводы выбирали опытным путём. Они нам делали свитер, мы смотрели на качество, а также на то, какие у них вязальные машины. Для разных типов свитеров нужно разное оборудование.

Пряжу закупаем на предприятии «Семёновская пряжа» в Костромской области. Заказываем пряжу с содержанием шерсти от 50%. Затем выбираем модели и параметры свитеров. Потом нам делают опытные образцы, а мы смотрим, как они сидят, — на себе, на друзьях.

Наш типичный покупатель - женщина 25-30 лет, которая решила купить свитер себе или в подарок мужу. Как правило, с доходом выше среднего. Лучше всего продаются модели с оленями, снежинками - с высоким горлом. Их не найти в обычных магазинах.

В прошлом году нам заказали больше 20 красных свитеров с оленями для хоккейной команды.

Когда покупатели узнают, что свитеры сделаны в России, многие приятно удивляются. Конечно, можно было бы последовать примеру российских брендов одежды, скрывающих российское происхождение, но мы решили выбрать другой путь. Планируем сделать английскую версию сайта, чтобы искать клиентов по всему миру.

Конкуренты
Около 90% ассортимента мы продаём через интернет. Есть много желающих купить оптом — в основном это небольшие мультибрендовые магазины в регионах. Но мы не всегда соглашаемся с ними сотрудничать. Когда у нас самих не хватает товара для розничных покупателей, то мы не можем им ничем помочь.

Мы почти не конкурируем с большими сетями: в них продают одежду для массового потребителя, с низкой ценой и таким же качеством. А средняя цена нашего свитера - около 2500 руб.

Планы
В 2012 г у нас был оборот более 6 млн руб. Надеемся, что в этом году он дойдёт до 10-12 млн. В этом году мы хотели купить собственную большую промышленную вязальную машину. На ней можно делать такой тип вязки, который на машинах предыдущего поколения недоступен, к тому же с новыми меньше проблем по обслуживанию. Но пока ищем деньги: нужны инвестиции от 5 млн. руб. Инвестора не искали, но планируем.
Источник: http://www.hopesandfears.com/…/entrepre…/sdelal/122859-deerz

(Юлия Семибокова)

10 декабря

Коммерсант о СОТ и косвенно о корпоративной социальной ответственности

Рискуем напугать читателей этими аббревиатурами #сот и #ксо. Но делать нечего, если уж Коммерсант ставит материалы о социальных инвестициях бизнеса в регионы своего присутствия. Таймырские власти стараются помочь сохранению национальной культуры и привычного уклада жизни коренным многочисленным народам: нганасанам, долганам, ненцам, энцам и эвенкам, которые составляют почти 11 тысяч населения региона. Кочующим возмещают часть затрат на электроэнергию и транспортных расходов при переработке оленины на месте, оленеводов обеспечивают средствами связи, комплектами для новорожденных, аптечками, пиломатериалами для строительства "балков", деревянных передвижных домиков на полозьях. По утверждению главы администрации за девять месяцев 2016 года кочующим народам выплачено 84,5 млн. руб. в качестве премии за убитых зверей. #Норникель незримо присутствует в статье, т.к. мониторит социальные проекты региона и  поднимает тему этнокультурного разнообразия, а по факту поддерживает многие культурно-краеведческие и спортивные инициативы,  поднимает тему творчества, культуры и спорта, этнокультурного разнообразия, а по факту поддержал в 2015 #Диксон, благодаря чему Диксон был признан населенным пунктом воинской славы. Центр народного творчества в #Дудинка с проектами "Таймыр-моу" и "Нганасанская песня", и вообще уникальный этнографический парк в #дудинка, спортплощадка, спортивный горно-лыжный комплекс и много других объектов для туристической привлекательности региона. Конкурс социальных проектов #Nornikel называется "Nаше будущее - Nаша Ответственность". http://www.kommersant.ru/doc/3155794 А за полгода до этого, Коммерсант Огонек, призванный писать о том, как меняется человек в современной России, также коснулся проблемы "ответственного туризма", а именно сохранения культурно-исторического наследия. Но здесь речь о деревне Лох Саратовской области и о создании с нуля объекта СОТ, о духовной инициативе саратовской семьи, о регистрации Фонда сохранения и развития культурно-исторического наследия "Мир тесен", в который первыми положили деньги Губернатор Радаев, местные министры и бизнесмены.  Здесь также о том, как культурно-историческое наследие легко становится центром притяжения, но чтобы стать точкой роста нужны инвестора, о том, как долго инвесторы не находились и не находятся, о том, как все мечтают передать мельницу на баланс фонда, чтобы он содержал ее и платил зарплату смотрителя. Да, бесспорно, что культура запускает процессы, дает толчок к развитию, но может ли она одна справиться с законами экономической рентабельности. Должна ли? Мельница стала частью особо охраняемой природной территории (ООПТ). Вокруг мельницы поставили печь и тандыр в знак российско-азербайджанской дружбы в селе.. Местная жительница выиграла грант от региональной власти и строить баньку недалеко от мельницы. Но технологии, механизма "ответственного" управления территорией, как в Плесе или биосферных резерватах нет. А пока нет понимания у местных жителей и властей, как можно сделать данный проект рентабельным и успешным, не покоя в датском королевстве. http://kommersant.ru/doc/3041682 Все это означает лишь одно, что Коммерсант описывает явление, причем разные его стороны, но не называет его "ответственным туризмом" и даже аналитически не связывает имеющиеся в отрасли проблемы. Пока отсутствует необходимость соединить воедино то, что регионообразующие компании вносят вклад в развитие региона, создавая туристическую привлекательность, и теми частными инициативами по сохранению культурно-исторического наследия, которые также могут внести свою лепту в развитие туристического потенциала региона и являются важными факторами для национального туристического рейтинга, мы стоим на месте. Но возможно, что скоро мы сделаем следующий шаг. Международный Центр Ответственного Туризма будет рад прокомментировать данную тему и поделиться экспертным мнением, своим, а скоро и членов большого экспертного сообщества по всей России. Приглашаем к диалогу.